«Электронный» вексель: будущая реальность или фантастика?
07.11.2006
 

Дмитрий Березин
доцент Всероссийской государственной налоговой академии
Министерства финансов Российской Федерации,
эксперт АУВЕР, канд. юрид. наук

Статья опубликована в ноябрьском (2006 г.) спецвыпуске "Рынок долгов" журнала "Рынок ценных бумаг

Согласно ст. 815 ГК РФ под векселем понимается «ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы». В настоящее время выпуск векселя в электронной форме запрещен Законом «О переводном и простом векселе», ст. 4 которого прямо указывает: «Переводной и простой вексель должен быть составлен только на бумаге (бумажном носителе)».

Борьба с «бездокументарными» векселями

Следует отметить, что принятие указанной нормы права стало ответной реакцией на политику органов исполнительной власти. Так, 21 марта 1996 г. Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг приняла Постановление № 5 «Об утверждении положения об обращении бездокументарных простых векселей на основе учета прав их держателей, положения о сертификации операторов системы обращения бездокументарных простых векселей, стандарта деятельности участников системы обращения бездокументарных простых векселей» 1. Имелись факты и практического использования векселей нового вида: Администрация Новосибирской области выпустила их на общую сумму в 200 млрд неденоминированных рублей.

Политика новаторства и нововведений вызвала резкое недовольство со стороны Центрального банка России и Государственной думы Федерального Собрания. Сначала решением Центробанка был введен запрет на использование векселей в «бездокументарной» форме кредитными учреждениями 2, а потом силой закона утверждено правило о составлении векселей только на бумажном носителе. Возникшая по поводу несвоевременности и сомнительности ограничения свободы вексельного обращения полемика, инициированная Советом Федерации, потерпела неудачу: 21 февраля 1997 г. Государственная дума преодолела вето верхней палаты Парламента РФ по вопросу о данном законе 3, а в определении от 4 декабря 1997 г. вопрос о соответствии принятого закона международным договорам Российской Федерации отказался рассмотреть Конституционный суд России 4.

Преступления с использованием высоких технологий

Несмотря на то что в России наметилась тенденция к выпуску в электронном виде ценных бумаг (их сумма составляет около 90% от общего количества 5) , существуют объективные причины принятия запретительных норм, касающихся выпуска «бездокументарных» векселей.

Во-первых, законодатель опасался, что с применением «бездокументарного» векселя на данном рынке возникнут злоупотребления по его выдаче, а именно хищения с электронных баз информации о их выдаче.

Во-вторых, в данном случае уместно провести аналогию с акционерными обществами, имеющими локальные компьютерные сети и выход в Интернет. Отдельные работники, используя свое должностное положение и правомерный доступ к информационным базам данных:

- изменяют программы по начислению зарплаты и зачислению ее на индивидуальные счета сотрудников, с автоматическим списанием части начисленных сумм на свой счет и счета соучастников;

- модифицируют компьютерные программы с целью проведения подложных электронных документов для создания резерва денежных средств с их последующим перечислением на счета юридических и физических лиц, обналичиванием и присвоением;

- занижают сумму выручки торговых предприятий путем введения в ЭВМ контрольно-кассовых аппаратов специальных вредоносных программ, а созданные таким путем неучтенные излишки денег в кассах изымают и похищают;

- фальсифицируют в базе данных АО информацию о клиентах и заключенных с ними договорах на поставку продукции и производстве оплаты за нее, включая вместо них подставных и вымышленных юридических и физических лиц, с последующим хищением отгруженных в их адрес товаров или перечисленных денег, и т. д.

Так, жительница Дагестана С. через неустановленных соучастников получила доступ к реестру акционеров Газпрома, находящемся в ЗАО «Специальный регистратор- держатель реестра акционеров газовой промышленности» (СР-ДРАГ). Частный нотариус М. и С. совместно изготовили поддельные передаточные распоряжения и доверенности на право распоряжения ценными бумагами. К реализации преступного замысла был привлечен москвич А., на имя которого оформлялись доверенности. При попытке хищения 9600 акций на сумму 96 тыс руб. в помещении депозитария А. был задержан. В отношении данных лиц возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Другой случай. В начале 2002 г. государственная компания «Росгазификация» лишилась принадлежавших ей 0,2% акций Газпрома на сумму 50 млн руб., когда акции были переведены из СР-ДРАГ в номинальное держание депозитария Московской фондовой биржи (ДРС), а затем проданы нескольким фирмам. Сделки совершались от имени руководства «Росгазификации», которое на самом деле не имело к ним отношения. Было возбуждено уголовное дело о хищении акций, и в ходе следствия установлено, что подписи генерального директора «Росгазификации» на документах, по которым акции переведены в ДРС, фальшивые. Ущерб по данному преступлению составил 539 млн руб6.

Большую часть ценных бумаг их владельцы, не желая подвергать себя дополнительному риску, хранят в регистраторах или депозитариях (специализированных хранилищах) различных коммерческих фирм и коммерческих банков. При этом иногда передача ценных бумаг осуществляется совместно с их предыдущим держателем, получающим, таким образом, доступ к информации, которая должна быть конфиденциальной (количество, номиналы, номера, реквизиты юридической фирмы, копии документов с оттисками печатей предприятия и подписями должностных лиц — распорядителей по счетам ценных бумаг).

Такая же служебная информация на рынке ценных бумаг может быть получена и использована в преступных целях через лиц, обладающих ею в силу своего служебного положения, профессиональных обязанностей или договора, заключенного с эмитентом. К таким лицам относятся: члены органов управления эмитента или профессиональные участники рынка ценных бумаг (как юридические, так и физические лица, аудиторы эмитента или участника, служащие государственных контролирующих органов).

На ценные бумаги (чаще всего акции предприятия-эмитента) составляется реестр (на магнитном носителе, в компьютере и пр.), представляющий собой список зарегистрированных владельцев (с указанием количества, номинальной стоимости и категории принадлежащих им именных ценных бумаг), составленный по состоянию на любую установленную дату и позволяющий идентифицировать владельцев, количество и категорию принадлежащих им ценных бумаг. Держателем реестра может быть эмитент или профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по ведению реестра на основании поручения эмитента. В случае если число владельцев превышает 500, держателем реестра должна быть независимая специализированная организация, являющаяся профессиональным участником рынка ценных бумаг. При этом регистратор имеет право делегировать часть своих функций другим регистраторам, однако договор на ведение реестра заключается только с одним юридическим лицом, которое и несет перед эмитентом ответственность за сохранность ценных бумаг.

Используя доступ к необходимой информации, преступникам остается войти в компьютер, на котором хранятся сведения о ценных бумагах, или же изготовить необходимый набор документов, позволяющих завладеть находящимися на хранении в регистраторе или депозитарии ценными бумагами, и сбыть их раньше, чем будет установлен факт их похищения.

Похищаются как документарные, так и бездокументарные ценные бумаги.

Так, директор одной из компаний «Альянс» С. заключил с директором ИЧП «Корона» (г. Москва) Г. договор купли-продажи 5 тыс. метрических тонн сырой нефти, в оплату которой фонд должен был передать 10 облигаций на общую сумму 21 млн руб. Эти облигации хранились в депозитарии одного из банков г. Москвы и передавались после заключения сделки на основании нотариальной доверенности представителю компании «Альянс», некоему Т. Зная данные условия хранения и другие необходимые сведения по сделке, Г. совершил подделку нотариальной доверенности на имя Т. и, получив в депозитарии облигации, реализовал их коммерческой структуре , не подозревавшей о том, что эти облигации украдены, получил взамен них «чистые» облигации государственного сберегательного займа на сумму 17 млн руб., с которыми скрылся.

Другой пример произошел по такой же схеме: инвестиционный фонд «Сахаинвест» (Республика Якутия) в 1995 г. для повышения рейтинга своих ценных бумаг (акций), заключил договор-поручение с брокерской компанией «Рэпторс групп» (г. Москва), которая была создана в 1994 г. с целью предоставления услуг на финансовом рынке и специализировалась на торговле корпоративными акциями. Данная организация должна была реализовывать акции фонда и перечислять ему вырученные средства.

Однако на практике руководители брокерской компании, получив доступ к акциям фонда, хранившимся в депозитариях 6 коммерческих банков г. Москвы, в 1995 г. организовали их незаконное изъятие и продажу, подделывая передаточные распоряжения. Таким образом были похищены акции фонда на общую сумму свыше 1,8 млн долл.

УВД Тверской области провело расследование по делу о хищении акций РАО «Газпром» на сумму около 64 млрд неденоминированных рублей из депозитария компании «Корона-плюс». Преступление совершено путем несанкционированного проникновения в компьютерную сеть компании, откуда со счетов акционеров акции переводились на счета третьих лиц. Совершению данного преступления способствовали недостатки в программном обеспечении системы учета и обращения акций.

Как справедливо пишут В. Д. Ларичев, Е. А. Орлова и В. Н. Токаренко, при совершении подобных преступлений используется тот факт, что регистратор, получая передаточное распоряжение, не обязан досконально изучать обстоятельства сделки. Он проверяет лишь соответствие подписи и печати на передаточном распоряжении хранящимся у него образцам.

Кроме того, на ряде предприятий полномочия по распоряжению ценными бумагами, находящимися на балансе, имеет не одно, а несколько лиц, что затрудняет контроль.

При совершении этих преступлений используются также обстоятельства, затрудняющие проверку цепочки продавцов и покупателей акций, например, если предприятие было ликвидировано или реорганизовано. В первом случае выяснить, у кого находятся документы, довольно затруднительно, поскольку не все бывшие владельцы (юридические и физические лица) добросовестно их хранят, а нередко документы ликвидированного предприятия оказываются безвозвратно утерянными.

Споры не утихают

Рассматривая перспективы использования электронных векселей, хочется отметить, что в специальной литературе данный вопрос освещен крайне скудно и зачастую противоречиво.

Так, некоторые авторы указывают на недопустимость обращения электронного векселя и для аргументации своей позиции, как правило, используют однострочную ссылку на ст. 4 Закона «О переводном и простом векселе» без каких-либо комментариев 7. Достаточно экспрессивно выразили свою позицию по данному вопросу работники Специализированной консультационно-экспертной юридической фирмы (СКЭЮФ) Оренбургской областной коллегии адвокатов, указавшие, что «предан думско-президентской анафеме... выпуск так называемых бездокументарных векселей» 8. Довольно часто о «безбумажном» векселе предпочитают вообще не упоминать, полагаясь, видимо, на приведенный выше довод.

Таким образом, ряд исследователей, опираясь на соответствующие нормы закона, придерживаются принципа, что выпуск электронного векселя невозможен, так как реализация всех прав и обязанностей по векселю осуществляется путем совершения записей на самом векселе или прикрепленном к нему листе (аллонже).

Следует отметить, что в некоторых случаях возможно составление отдельного документа (например, договора цессии или аваля), тем не менее необходимость проставления подписи векселедателя, индоссантов и иных лиц рассматривается как причина составления документа на бумажном носителе.

Анализируя действующее законодательство, можно сделать вывод о том, что международно-правовые акты не препятствуют выпуску векселя в электронной форме. Так, ст. 1 и 2 ЕВЗ трактуют вексель как документ, а под ним вполне может подразумеваться и информация, зафиксированная в электронном виде.

В настоящее время в России нет однозначного понимания понятия «документ». Так, согласно абз. 2 ч. 1 ст. 2 Закона Российской Федерации от 20 февраля 1995 г. № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» 9, «документ — зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать», а в соответствии с п. 2 абз. 1 ст. 1 Федерального закона от 29 декабря 1994 г. № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» 10 под документом понимается «материальный объект с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи или изображения, предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования». Как видим, обе дефиниции позволяют понимать под документом информацию в электронной форме и, следовательно, не препятствуют выпуску электронных ценных бумаг.

Помимо этого, ст. 3 Конвенции, имеющей целью разрешение некоторых противоречий законов о переводных и простых векселях от 7 июня 1930 г., устанавливает, что «форма, в которой приняты обязательства по переводному или простому векселю, определяются законом той страны, на территории которой эти обязательства были подписаны». В связи с этим представляется не совсем уместным утверждение Ю. Кремер о том, что указанная Конвенция регулирует вопрос о форме векселя 11.

В рассматриваемом контексте представляется разумным остановиться на проблеме подлинника в сфере обращения электронных документов. Очевидно, что информация, составляющая содержание электронного документа, может быть перенесена на какой-нибудь материальный носитель, например на бумагу. При этом первая, вторая и все последующие копии будут абсолютно одинаковыми и, соответственно, выделить «первый экземпляр» или «подлинник» не представляется возможным.

Хочется отметить, что данный подход не совсем удачный, так как характеризует прежде всего носитель, но не информацию, зафиксированную им. В связи с этим трудно не согласиться с точкой зрения И. Н. Лукьяновой, отмечающей критерии признания подлинности электронного документа, при которых: а) неизменность и целостность информации достоверно гарантирована с того момента, как ей придали форму электронного сообщения; б) при необходимости эта информация может быть продемонстрирована надлежащему лицу 12.

Также любопытны суждения о разной правовой природе «бумажных» и электронных ценных бумаг, высказанные, частности, П. Дробышевым13, М. Никифоровой14. Р. Акчуриным и М. Беляевым15. Так, П. Дробышев полагает, что «бездокументарный» вексель — «это иной объект гражданского права, сходный с традиционным векселем лишь по содержанию соответствующего обязательства». К такому выводу он приходит, опираясь на различия и значимость формы обязательства для вексельных правоотношений.

Однако с данным утверждением нельзя согласиться, поскольку бумажная форма вексельного обязательства установлена федеральным законом только в 1997 г. Международные правовые акты, на которые ссылаются П. Дробышев и другие исследователи, указаний на «бумажность» векселя не дают.

В связи с этим целесообразно привести высказывание известного исследователя вексельных правоотношений конца XIX в. В. И. Снигирева: «Россия чревата своеобразием и таким консерватизмом, который уже давно потерял сущность» 16.

Как справедливо отмечает Б. Семенов, ЕВЗ содержит лишь косвенные указания на бумажную форму векселя, «типа “сумма которого написана”, “кто подписал”, “всякое ограничивающее условие считается ненаписанным”, “на присоединенном к нему листе” и т. д.» 17. Рассматриваемое обстоятельство, принимая во внимание другие положения данного закона, нельзя считать четким предписанием того, чтобы составлять вексель исключительно на бумаге. Как отмечает Б. Семенов, на момент подписания ЕВЗ бумага была наиболее подходящим материалом для составления векселей, а разработчики данного нормативного акта, «отдавая себе отчет в том, что научно-технический прогресс не стоит на месте, не могли знать, как изменится технология обработки информации, в том числе документов, и какие она примет формы через несколько десятков лет». Соответственно, с целью максимально приблизить вексельный оборот к изменяющимся условиям хозяйственной жизни были введены «гибкие» положения о форме векселя. На основании этого Б. Семенов делает следующий вывод: «Бумажный носитель не есть обязательный и неотъемлемый атрибут векселя, и, следовательно, при изменении формы носителя вексель не теряет своей вексельной сущности» 18.

В. А. Белов, например, охарактеризовал безналичную форму выпуска ценных бумаг как «игнорирование... элементарного здравого смысла» 19.

В данном контексте целесообразно заострить внимание на следующем аспекте. Система обращения «безналичных» векселей базируется прежде всего на информационных технологиях и является атрибутом так называемого «информационного» общества, переход к которому происходит в настоящее время. Вместе с тем данный тип общества обладает рядом новых, не свойственных более ранним формам общественного устройства характеристик. Следовательно, переход к информационному обществу потребует интерпретации старых и генерации новых механизмов функционирования общества. Один из негативных аспектов данного эволюционного процесса рассмотрел М. Делягин. Он, в частности, отметил, что «системы управления... теряют эффективность, так как сформировались в доинформационную эпоху» 20.

Соответственно, процесс формирования информационного общества неминуемо столкнется с сопротивлением старого общественного уклада и будет проходить достаточно болезненно. Подтверждением этому может служить полемика о «бездокументарном» вексельном обращении.

Не «бездокументарный», а документ, но в электронной форме

Следует отметить, что дискуссия о возможности перевода операций с векселями в электронную форму во многом напоминает диспут о природе безналичных денежных расчетов, получивший освещение в работах Л. Ефимовой. По ее убеждению, «безналичные деньги и бездокументарные ценные бумаги имеют схожую правовую природу... и те и другие существуют только в виде записи на счете» 21. Соответственно, практика использования безналичных денежных средств во многом конгениальна идее электронного векселя и может быть использована для совершенствования оборота «безбумажных» векселей.

В связи с этим представляется разумным экстраполировать взгляды о природе безналичных денежных операций на сферу вексельного обращения. Как подчеркивает Л. Ефимова, в 1970-е гг. некоторые цивилисты аргументировали позицию об отрицании денежной природы записи на банковском счете. Это в итоге позволило им сделать вывод даже о том, что «денежные средства, хранящиеся на расчетных счетах в банках, не входят в состав имущества юридических лиц» 22. Несоответствие данного утверждения реалиям современной жизни позволяет вынести предположение, что «бездокументарные» векселя, имея много общего с безналичными денежными средствами, по-видимому, будут иметь схожую судьбу: отторгаемые поначалу, они постепенно займут лидирующие позиции.

Несмотря на то что «прямых аналогов “безналичного” векселя в мире нет... в США вексель параллельно с традиционным “бумажным” оборотом совершает электронный оборот в компьютерных сетях национальной налоговой службы... Существуют косвенные аналоги во Франции... Швеции и других странах» 23. Изложенное позволяет говорить о том, что использование подобных систем имеет много общего с организацией «безналичного» вексельного обращения.

Следует отметить, что в специальной литературе поднимался вопрос об экономической обоснованности «безбумажного» вексельного оборота. Эту точку зрения выразил в своей работе Б. Семенов: «Совершенно неочевидно, что для векселедателя лучше: “разориться” на бумажный бланк векселя со многими степенями защиты или же выпустить вексель в бездокументарной форме и платить за обслуживание его обращения комиссию агенту» 24.

Такой подход нельзя признать верным. Затраты на обеспечение электронного вексельного оборота компенсируются меньшими потерями времени, сокращением командировочных расходов, минимизацией затрат на верификацию ценной бумаги. Помимо этого, использование «бездокументарных» векселей способствует развитию технической оснащенности хозяйствующих субъектов и повышению уровня квалификации их сотрудников. Нельзя упускать из виду и гарантийную функцию оператора «безбумажного» вексельного оборота. Также следует отметить, что о перспективе использования электронных векселей положительно отзываются процитированные выше специалисты института экономики РАН. В связи со сказанным представляется, что введение данной формы вексельного обращения имеет положительную направленность и способствует позитивным изменениям.

На основе всего сказанного можно сделать следующие выводы:

1. Сущность векселя составляет информация, в связи с чем представляется нецелесообразным законодательное закрепление правила о составлении векселя только на бумаге. Действующие международно-правовые акты данного требования не содержат, в то время как потребности жизни говорят о перспективности «безналичного» вексельного обращения.

2. В пользу данного утверждения говорит практика безналичных денежных расчетов и оборота «бездокументарных» ценных бумаг, а также значительность и возрастание роли информационного компонента в рассматриваемой сфере общественных отношений.

3. Международно-правовые акты не препятствуют выпуску векселя в электронной форме. Так, ст. 1 и 2 ЕВЗ трактуют вексель как документ, а под ним вполне может подразумеваться и документ в электронной форме.


Примечания

1 Отменено Постановлением ФКЦБ РФ от 17 апреля 2002 г. № 10/пс. Назад к тексту

2 См. телеграмму Центрального Банка Российской Федерации от 5 июля 1996 г. № 99-96 «О бездокументарных векселях» Назад к тексту

3 См.: Постановление Государственной думы Федерального Собрания Российской Федерации от 21 февраля 1997 г. № 1158-ГД «О Федеральном законе “О переводном и простом векселе”» (СЗ РФ. 1997. № 9. Ст. 1073) Назад к тексту

4 См. определение Конституционного суда Российской Федерации от 4 декабря 1997 г. № 139-О «Об отказе к рассмотрению запроса Совета Федерации о проверке конституционности Федерального закона “О переводном и простом векселе”» (документ официально опубликован не был, найти его можно в справочной базе «Консультант +» версии «Проф») Назад к тексту

5 Березина М. П. Безналичные расчеты в экономике России. Анализ практики. М.: Консалтбанкир, 1997. С. 99 Назад к тексту

6 См.: Ларичев В. Д., Орлова Е. А., Токаренко В.Н. // Адвокат. 2003. № 11, 12 Назад к тексту

7 См., например: Гудков Ф. А. Вексель. Дефекты формы... // http://specexep.ru/ngv/6/maxnem/maxnem.html Назад к тексту

8 http://vitus.virtualave.net/stat4.htm Назад к тексту

9 СЗ РФ. 1995. № 8. Ст. 609 Назад к тексту

10 СЗ РФ. 1995. № 1. Ст. 1 Назад к тексту

11 Кремер Ю. К вопросу о форме векселей // Хозяйство и право. 1996. № 7. С. 149 Назад к тексту

12 Лукьянова И. Н. Использование документов и материалов, изготовленных посредством электронной связи, в качестве средств доказывания в арбитражном процессе РФ // Государство и право. 2000. № 6. С. 98 Назад к тексту

13 Дробышев П. Ю. Бездокументарный вексель: юридическая конструкция и право на существование // РЦБ. 1996. № 17. С. 48 Назад к тексту

14 Никифорова М. «Бездокументарный» вексель — ограничение вексельной правоспособности? // В ст.: От lettera di cambio до «бездокументарного» векселя // РЦБ. 1997. № 1. С. 49 Назад к тексту

15 Акчурин Р. Т., Беляев М. К. Некоторые вопросы вексельного обращения в России в период становления рынка ценных бумаг. Волгоград: ВолгГАСА, 1997. С. 91 Назад к тексту

16 Снигирев В. И. Дружеские и бронзовые векселя. Историческое, бытовое и юридическое исследование. СПб.: Изд-е журнала «Коммерческий деятель», 1891. С. 80 Назад к тексту

17 Семенов Б. Бездокументарные векселя: быть или не быть // РЦБ. 1996. № 21. С. 48 Назад к тексту

18 Там же Назад к тексту

19 Белов В. А. Вексельная ответственность // Закон. 2000. № 3. С. 28 Назад к тексту

20 Делягин М. «Информационные войны» можно и нужно остановить // Метро. № 87. 4 декабря 2001 г. С. 10 Назад к тексту

21 Ефимова Л. Правовые проблемы... С. 40 Назад к тексту

22 Ефимова Л. Безналичные деньги — законное средство платежа // Закон. 2000. № 3. С. 82 Назад к тексту

23 http://www.petrov.arh.ru/chairman/clause/t3.htm Назад к тексту

24 Семенов Б. Указ. соч. С. 49 Назад к тексту

 
Вернуться в раздел «Публикации» >>
 
Версия для печати
РЕКЛАМА
ИНФОРМАЦИЯ
Rambler's Top100